24 ноября

„24 ноября мною было произведено дознание, по случаю принятия яда 15 сего ноября 7-ью преступниками (из числа которых 16 ноября Иван Калюжный и Сергей Бобохов умерли), остальные пять государственных преступников, а именно: Сергей Диковский, Павел Иванов, Феликс Кон, Никита Левченко и Николай Санковский, опрошены, каждый отдельно, на’ предложенные мною вопросы: во 1) что побудило их принять яд, 2) каким ядом они отравились и 3) где они достали яду, показали следующее: 1) побудило их принять яд вследствие той причины, что на каторге они согласились переносить над своей личностью известного рода насилия и даже до известной степени унижение.

Они знали, конечно, что их, как ссыльнокаторжных, могут подвергнуть и телесному наказанию и тогда же еще в России решили, что если им будет грозить применение телесного наказания, и они подвергнутся ему, то в обоих случаях ответом на такую меру с их стороны будет смерть. Прибыв на каторгу, они узнали от своих товарищей, что им заведывающим Карийскими промыслами дано было знать (косвенно, конечно), что меры телесного наказания не будут применяться к государственным преступникам и, действительно, все приговоры к телесному наказанию за побеги всегда были отменяемы высшей инстанцией. В 1882 году, после 11 мая, когда одного из преступников, Овчинникова, вызвали для освидетельствования его врачем, и, кажется, имели намерение подвергнуть его телесному наказанию, то вся тюрьма начала голодать и голодали 12 дней.

В это время им тоже косвенно было дано знать, что эта мера наказания не будет к ним применяться, а после освидетельствования преступника Овчинникова было им объявлено, что его хотели отправить на Сахалин, вследствие чего и освидетельствовали. В прошлом октябре настоящего 1889 года, была им прочтена инструкция Приамурского генерал-губернатора, где, среди других ужасных мер, им было категорически заявлено, что отныне к ним будет применяться телесное наказание. После такого категорического заявления со стороны высшей администрации, им оставалось одно—умереть. Наказание и смерть преступницы Сигиды ускорили только осуществление их намерения. 2) Смерть они избрали отравлением морфием, препараты которого от долгого хранения, вероятно, попортились, так как некоторые из преступников приняли его более 5-ти грамм, а доза эта, при хороших препаратах, действует и быстро и верно, и 3) морфий, по заявлению их, был приобретен тюрьмою после 11 мая 1882 года, тогда без всякой определен.

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter

Комментирование закрыто.