Агония

Видно, он был очень занят своими делами. Даже надзиратели начали поговаривать о директоре с некоторым презрением, а иногда прямо с ненавистью. Между заключенными приобрела права гражданства вроде пароля фраза:

— Дракон испускает дух.

Агония, однако, явно затянулась. Некоторых это выводило из себя, особенно тех, у кого были слабые нервы, но руководство успокаивало нас и не давало падать духом:

— Надо иметь терпение. После пяти лет такой тяжелой борьбы было бы непростительно испортить все каким-либо необдуманным поступком.

В эти месяцы я подружился с одним товарищем. Он был постарше меня. Звали его Кирилл Чебан. По происхождению он был бедняком из известного города Татарбунары, чем очень гордился.

Когда Кирилл прибыл в тюрьму, он был неграмотным. Выучился читать он в Сучаве, где сидел до пересмотра дела. Тогда в нем пробудилось желание учиться. Здесь, в Дофтане, он стремился узнать как можно больше, особенно в области для него неведомой ранее науки. Из этого стремления и родилась наша дружба.

Чебан был переведен в ноябре 1937 г. в одну из камер по соседству со мною. Как только устроился, он тут же начал засыпать меня различного рода вопросами: были ли революции во времена рабства или феодализма? Какая страна самая богатая нефтью и углем? Сколько населения в Советском Союзе? Как возникла на земле жизнь? Сколько планет имеет солнечная система? и многими другими. Я объяснял, что мог и как мог. Не раз мы оставались у решеток до позднего вечера. Иногда мы декламировали стихи. Затем беседа незаметно переходила на другие темы, и мы начинали рассказывать друг другу о себе.

Биография Чебана была очень проста. Он был старшим сыном солдатской вдовы, имевшей семеро детей и ни клочка земли.

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter

Комментирование закрыто.