Из числа самых ранних

Из числа самых ранних исторических песен особенно замечательны те, которые вырвались из груди народных певцов, навеянные славной победой швейцарцев над дворянством. Такова, например, «Песня о Земпахской битве», приписываемая люцернскому мещанину Гальбзутеру и написанная под живым впечатлением упоения победой; в ней с замечательной свежестью, наглядностью и яркостью изображается картина битвы; военные песни, которыми в следующем веке Вейт Вебер, гражданин Фрейбурга в Брейсгау, прославлял победы над бургундцами, могут быть поставлены рядом с этой песней. Мы скоро увидим, что в эпоху Реформации сокровищница исторических песен обогащалась с каждым днем. Но начиная с XV века и до XVII в народных песнях выступает наружу не один только исторический элемент германской народной жизни, а, главным образом, сама эта жизнь во всех проявлениях и во всех своих отраслях.

Крестьянин пел за сохой о радостях и бедствиях своего угнетенного сословия, мельник пел под стук своей мельницы, ландскнехт коротал время своего караула и похода хвалебными и насмешливыми военными песнями, юноша и девица открывали друг другу в песнях, иногда полных самой глубокой задушевности, тайны своего сердца, монах и монахиня не отставали от них в этом отношении, путешествующий ремесленник обозначал свой приход и уход прощальными и приветственными песнями, пилигрим приветствовал благочестивыми мелодиями места, к которым ходил на поклонение, грустный изливал в песне свою печаль, веселый — свою радость, насмешник — свою насмешку; охотник, ямщик, моряк, угольщик, рудокоп, пастух, садовник, виноградарь, нищий — все они слагали песни о том, что их волновало, что они пережили, выстрадали и сделали, и так как авторы этих песен остались неизвестны, то о них можно сказать как о ветре, что веяние их слышится, хотя и не знаешь, откуда они берутся и куда идут.

Но и здесь надо опять заметить, что «народные песни» никак не «слагаются сами собою», как утверждают глубокомысленно ничего не смыслящие люди. Во всем процессе создания народных песен настоящий народ является гораздо более воспринимающим, чем создающим.

Он играет роль отголоска слов и мотивов, почерпнутых истинными поэтами из клокочущего источника народного настроения и времени. Кроме того, в древних германских народных песнях есть еще живой, веселый, искренне задушевный и жгучий элемент, в них есть что-то грубо-чувственное, сливающееся с самыми нежными сердечными мотивами, слышится в них самый задорный, самый разгульный смех, а рядом с ним — слезы тоски и грусти, проливаемые от всей души; наконец, здесь является здравое, разумное чутье природы, связанное с игривой силой воображения, которая «рисует безо всякой особенной цели.

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter

Комментирование закрыто.