Московский мещанин

Московский мещанин Николай Николаев, 19 лет, также по собственному сознанию, прибыл в октябре месяце на зов Нечаева из Тулы в Москву и, узнав от Нечаева о имеющемся составиться заговоре, беспрекословно принялся за переписку данных ему Нечаевым прокламаций и правил организации, которые потом раздавались членам заговора; бывал на собраниях членов, передавал некоторым из них бланки с приказанием будто бы от Комитета, тогда как на самом деле они были написаны им под диктовку Нечаева; дал студенту Московского университета Рахимову для хранения типографский шрифт, врученный ему, Николаеву, Нечаевым, а этим последним полученный от Успенского; шрифт этот потом и найден был в лаборатории Московского университета, куда положил его Рахимов. В деле убийства Иванова Николаев принимал первенствующее участие: он запасся пистолетом и лично заманил Иванова в академический грот под предлогом отрытия там типографии, зарытой будто бы еще во время производства дела о государственном преступнике Каракозове.

На основании всего этого Николаев обвиняется в тех же преступлениях, как и Успенский и Кузнецов, по 249, 250, 13 и 3 п. 1453 ст. Улож. о наказ.

Священнический сын Владимир Орлов, 26 лет, также сознался в том, что Нечаев еще весною 1869 года говорил ему о необходимости произвести революцию, что, уезжая за границу, Нечаев просил его поддерживать среди молодежи эту преступную мысль и что поэтому он, Орлов, отправился, по отъезде Нечаева, из Москвы в Петербург, где остановился у Томиловой, просил последнюю послать Нечаеву деньги для проживания в Женеве, посещал некоторые сходки студентов, и когда затем, ввиду известий о розыске его полициею, уезжал из Петербурга, то оставил Томиловой две записки, в которых обращался ко всем людям «дела» доверять Томиловой, как ему самому; кроме того, Орлов, по показанию Волховского, передал ему рукописный план революционных действий от весны 1869 года до весны 1870 года, когда должно было вспыхнуть восстание. Такая деятельность Орлова ясно доказывает, что он совершал приготовления к государственному преступлению еще в начале 1869 г., т.е. обвиняется по 249 и 250 ст. Улож.

Кандидат прав Петр Ткачев, 25 лет, хотя и не сознается в каком-либо участии в вышеозначенном государственном преступлении, но уличается в приготовлении к этому преступлению тем, во 1-х, что по показаниям Орлова, студента Ковалевского и Ивана Лихутина, он во время студенческих движений в Петербурге собирал у себя сходку людей, руководивших движением — именно у него были Нечаев и Орлов; во 2-х, что по обстоятельствам дела видно, что когда студенческие беспорядки в Петербурге были прекращены, он, Ткачев, возил с собой в Москву мещанку Дементьеву и там с помощью Орлова и Николаева пытался найти Дементьевой номинального мужа для того, чтобы Дементьева, бывшая несовершеннолетнею, получила право располагать доставшимися ей по наследству деньгами, а эти последние нужны были Ткачеву, как он сам объяснял.

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter

Комментирование закрыто.