Наконец

Наконец, так сильно чувствовался недостаток центрального пункта в государстве, что те из князей, от которых в то время уже преимущественно зависел выбор императора (Кит, от Ktiren) и которые назывались поэтому курфюрстами, согласились выбрать графа Рудольфа Габсбургского (1273). Этот выбор уже показал, чего хотели князья. Они вовсе не желали иметь могущественного императора, им хотелось скорее приобрести нечто вроде государственного полицмейстера, который обуздывал бы слишком сильный беспорядок в стране и обеспечил бы им доходы, которым грозила опасность от плохого состояния земледелия, торговли и всех общественных отношений. Они не ошиблись в человеке, на которого пал их выбор. Малоземельный швейцарский владетель Рудольф и не подумал о том, чтобы понять идею императорской власти в Германии в смысле Карла Великого, Оттонов и Гогенштауфенов.

Для этого он был слишком прозаично хитер, слишком трезво разумен, чувствовал слишком сильное отвращение ко всяким выспренним идеям. Впрочем, нам скорее хочется хвалить, чем порицать его за то, что он не захотел быть римско-германским императором, а предпочел сделаться простым германским королем. Пусть бы он играл эту роль вполне, но ему казалось более почтенным быть хорошим хозяином и отцом семейства. Он был средневековым Луи-Филиппом и при этом прекрасным полицейским приставом, который, разъезжая по государству, вешал рыцарей-разбойников. Самое славное его дело — победа над Оттокаром Богемским — было ловкой, искусно веденной торговой спекуляцией в средневековом духе.

В наше время Рудольф стал бы играть на бирже — тогда ему надо было одерживать победы, чтобы упрочить за своими сыновьями прекрасную Австрию. Ближайший преемник Рудольфа, Адольф Нассауский (1291), хотел подражать своему предшественнику в деле основания династического могущества, но принялся за это так неловко и неуклюже, что нашел в этом предприятии свою погибель. В лице сына Рудольфа, Альбрехта Австрийского, против него выставили антикороля (1298), и в битве с ним при Гелльгейме он лишился короны и жизни.

В личности Альбрехта силен был элемент той безжалостной жестокости, которая часто способствует основанию великих государств. Быть может, проживи он дольше — ему выпала бы на долю роль Людовика XI в Германии; но его страсть к завоеванию заставила его родного племянника сделаться его убийцей, и он погиб в Виндише, при Рейссе (1308), в ту самую минуту, когда собирался положить насильственный конец вековой свободе альпийских крестьян. Граф Люксембургский Генрих VII, избранный после него на королевский престол, подтвердил права швейцарских союзников.

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter

Комментирование закрыто.