недостаточное

Все это, равно как и недостаточное иногда внимание к противоречивости и специфике тогдашней внешнеполитической обстановки, особенно на Балканах, нередко приводило к тому, что в работах по данной проблематике заметна поверхность, односторонность, неточность тех или иных наблюдений, с одной стороны, или явная факто-графичность, повторение уже известных сообщений — с другой. В то же время, по нашему мнению, можно говорить и о малочисленности широких обобщений по этой теме, о наличии различных и противоречивых оценок ряда ее аспектов значимости русско-болгарских связей той поры, роли России во внешнеполитических планах и замыслах сербского патриарха Паисия.

Не менее важно и то обстоятельство, что в имеющейся литературе не всегда учитывалась неопределенность применявшихся в XVII в. в русских документах этнических обозначений, а именно «гречане» (т. е. греки, причем в их число включались и славяне) и «сербяне» (сербы); как справедливо заметил Н. Ф. Каптерев, «общим именем сербов» именовались тогда «все вообще славяне» (заметим также, что, вероятно, и часть греков).

В соответствии с этим мы ставим своей целью анализ наиболее важных черт и особенностей русско-южнославянских связей в первой половине XVII в. только применительно к балканским провинциям Османской империи, так как характеристика взаимосвязей России с южнославянским населением владений Габсбургов и Венеции представляет собой самостоятельный предмет исследования. Как известно, уничтожение самостоятельных феодальных государств османскими завоевателями в конце XIV и XV вв. и установление тяжкого ига Порты во многих балканских землях имели своим следствием постепенное нарастание освободительных движений южнославянских народов и широкое распространение среди покоренного населения надежд на помощь христианских держав — прежде всего Австрии, Венеции, России — в борьбе за свержение ненавистного ига.

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter

Комментирование закрыто.