преступления Успенского

Такое определение преступления Успенского и всех других его сообщников вытекает из следующих соображений. По собственному его и других сознанию, руководящим документом для членов общества служила прокламация «Народная Расправа»; между тем в этой последней встречаются, в числе прочих, такие мысли:

… «А теперь мы безотлагательно примемся за истребление его Аракчеевых, т.е. тех извергов в блестящих мундирах, обрызганных народной кровью, что считаются столбами государства. До начала всеобщего народного восстания нам необходимо придется истребить целую орду грабителей казны, чтобы избавиться от министерства, генерал-губернаторства и барства вообще»… Что подобного рода программа была вполне сознательно усвоена лицами, ее принявшими, это доказывается первым кровавым опытом тайной организации над своим сочленом Ивановым. Если же члены общества согласились таким путем достигнуть уничтожения министерства и генерал-губернаторства, то они вместе с тем не могли не сознавать, что существование различных отраслей государственного управления в той или другой форме обусловливается непререкаемым положением верховной власти в России, и, следовательно, стремясь ниспровергнуть отдельные части, они сознательно шли к ниспровержению правительства во всем государстве и существующего образа правления.

Поэтому Успенский должен обвиняться в преступлениях, предусмотренных 249, 250, 13 и 3 п. 1453 ст. Улож. о наказ., изд. 1866 г.

Слушатель Петровской академии купеческий сын Алексей Кузнецов, 24 лет, также сознался в обоих вышеназванных преступлениях. Он обвиняется поэтому в том, что, изъявив по приглашению Нечаева согласие составить заговор с целью ниспровержения правительства и перемены образа правления, подговорил к тому же своих товарищей, слушателей академии, братьев Рязанцевых и своего брата Семена Кузнецова и, кроме того, ездил с Нечаевым для той же цели в Петербург, где склонил к вступлению в заговор студентов земледельческого института Владимира Святского и Петра Топоркова; затем, получив от Нечаева при отъезде его из Петербурга пакеты, содержавшие в себе списки членов общества и прокламации, вручил их студенту Медико-хирургической академии де-Тейльсу для хранения; кроме того, он, Кузнецов, согласившись с другими на убийство Иванова, сторожил последнего у грота, и когда Иванов было вырвался из рук Нечаева, то удержал его и тем дал возможность причинить ему насильственную смерть, т.е. обвиняется в преступлениях, предусмотренных теми же 249, 250, 13 и 3 п. 1453 ст. Улож.

Отставной коллежский секретарь Иван Прыжов, 42 лет, по собственному сознанию помогал Нечаеву в составлении заговора печатанием бланков «Народной Расправы», подговором исключенных из Московского университета в октябре месяце 1869 года за историю с профессором Полуниным студентов Бутурлина и Пирамидова вступить в заговор и, наконец, приобретением для общества чужих паспортов; вместе с тем Прыжов принимал участие и в убийстве Иванова, поэтому он обвиняется в тех же преступлениях (249, 250, и 3 п. 1453 ст. Улож.).

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter

Комментирование закрыто.