Впоследствии миф

Впоследствии миф и предание вмешали в эти исторические события рассказы о стрелке Телле и о союзе Рютли. Как впоследствии союзники отстояли у Габсбургов при Моргюртене (1315) свою вновь завоеванную или, вернее, старую, вырванную из чужих рук свободу; как после битвы и победы при Земпахе (1386) они исполнили над 656 графами, баронами и рыцарями, а также и над самым главным притеснителем, герцогом Леопольдом Австрийским, народный суд кары и мести за нарушение феодальной верности; как еще прежде с помощью лесных кантонов бернские граждане смирили при Лаупене (1351) гордость дворянства; как вскоре после земпахского торжества гларусские крестьяне одержали победу при Нефельсе (1388) и разбили ярмо княжеских претензий;

как аппенцелльские пастухи избегли сетей поповских и рыцарских притязаний, благодаря своим победам при Шпейхере (1403) и при Штоссе (1405); как, благодаря присоединению цветущих городов, швейцарский союз развивался счастливо и благополучно; как, благодаря своим блестящим победам, одержанным при Грансоне, Муртене (1476) и Нанси (1477) над Карлом Смелым Бургундским, одним из самых могущественных государей того времени, союз твердо и решительно отстоял свое республиканское существование среди монархической Европы, — все это известно всему миру. Но нам, потомкам, следует принести здесь дань удивления и благодарности теням тех германских граждан и крестьян, которые сбивали спесь со средневекового феодализма в течение XIII, XIV и XV веков своей любовью к свободе и своим героизмом отстаивали таким образом честь германского народа. При изучении средних веков дела этих людей могут и должны порадовать и вдохновить мыслящего и чувствующего потомка.

Когда германское мещанство, а кое-где и германское крестьянство, стало завоевывать себе общественное положение и значение, которыми до сих пор пользовались только дворянство и духовенство, тогда демократическое сознание, получившее сильный пробуждающий толчок от битв гуситов, борьбы городов с рыцарской сволочью, успехов цехов в столкновениях с патрициями, побед дитмарзов на севере и швейцарцев на юге, начало также поддаваться стремлению выразиться в области поэзии.

Германская поэзия совершила свой средневековый круговорот. В начале средних веков она перешла от народа к духовенству, потом от духовенства к дворянству, и наконец, от него к мещанству; теперь, на исходе католико-романтического века, она снова повернула к народу. На место опошлившейся рыцарской эпики выступила историческая песня, на место любовной лирики, выродившейся в лирику мастеров, явилась народная песня.

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter

Комментирование закрыто.