Я был так глубоко опечален

Я был так глубоко опечален, что ни разу не улыбнулся ни одной шутке моего милейшего коллеги Полихрониадиса, непременно желавшего меня развеселить. Посол Греции сказал с деланной серьезностью:

— Жаль, что мы не догадались. Нам следовало у этой лестницы сфотографироваться на память и сделать под снимком историческую надпись: «Послы Турции и Греции, невзирая на германские бомбы, героически выполняют свои дипломатические обязанности». Этот снимок можно было бы послать нашим правительствам и даже напечатать в газетах…

Поездка в министерство иностранных дел Голландии, расположенное очень близко от нас, была довольно затруднительной и грустной. Несмотря на то что на нашем автомобиле с дипломатическим номером был, кроме того, флажок Турции, его то и дело останавливали офицеры и унтер-офицеры военной полиции. То и дело мы подвергались проверке и досмотру, и, если в этот момент раздавался сигнал тревоги, нас высаживали и загоняли под крышу какого-нибудь здания. Таким образом, путь наш, обычно занимавший две-три минуты, затянулся на полчаса. Мой друг Полихрониадис воспринимал все, что с нами происходило, так великодушно и так иронически, что эти приключения, если даже и были неприятными, казались незначительными.

Когда мы возвратились в посольство, мне подали телеграмму. Наше правительство предоставляло мне полномочия подписать турецко-голландский договор, переговоры по которому закончились несколько дней назад.

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter

Комментирование закрыто.