Я считал

Я считал этого дипломата самым вежливым, сдержанным и мягким человеком в департаменте. К тому времени я не имел представления даже о тембре его голоса — он почти всегда говорил очень тихо. Но в этот раз я убедился, что у этого швейцарского дипломата был довольно грубый голос, а манеры и поведение показались мне резкими. Когда он начал говорить: «Господин посол, господин посол, это нигде не виданный, уму непостижимый закон», он походил на властного, непререкаемого судью из уголовного суда. «Подумайте только, — возмущался генеральный секретарь, — швейцарские банки были вынуждены в течение суток открыть нашим фирмам в вашей стране кредит в сумме около двух миллионов франков! Да, два миллиона в течение суток…»

Я полагаю, что банковские платежи больше всего и вывели наших швейцарских друзей из терпения. Они приняли против нас крайние меры, не имеющие ни финансовых, ни юридических оснований. Эти ответные меры были поспешными и совершенно не соответствовали справедливости и рассудительности— неотъемлемому свойству швейцарцев. Такие санкции имели скорее всего полицейский характер. Они, например, запрещали туркам путешествовать или проживать в Швейцарии. Я напрасно старался доказать генеральному секретарю департамента по иностранным делам, что это решение является вовсе беспрецедентным в международном праве и его нельзя даже назвать «ответной мерой».

Но очень трудно успокоить швейцарца, если задеты его материальные интересы. В то же время каждый швейцарец обладает также и здравомыслием. Я обратился по этому же вопросу непосредственно к шефу департамента юстиции на ужине в одном из посольств, дня три.

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter

Комментирование закрыто.